Редкий криптопроект может позволить себе работать в условиях полной децентрализации, одним из ключевых параметров которой является устойчивость к цензуре. Любое комьюнити вынуждено руководствоваться в этом вопросе собственными правилами, принципами и государственным законодательством.
Хотя и предпринимаются попытки исключить человеческий фактор из блокчейна, эксперименты по синтезу криптовалют и искусственного интеллекта пока находятся в зачаточной стадии. Поэтому приоритет еще долго будет сохраняться за общественным консенсусом и личными решениям участников сетей.
ForkLog разобрался, какие аргументы приводят как сторонники цензурирования криптовалютных операций, так и их оппоненты.
Цензура на уровне блокчейна
Ярким примером блокчейн-цензуры можно назвать деятельность валидаторов Ethereum. Когда в 2022 году Министерство финансов США внесло в санкционные списки ETH-адреса протокола Tornado Cash, некоторые участники сети отказались обрабатывать транзакции, связанные с миксером.
Такие решения — их личный выбор, никак не относящийся к протоколу Ethereum, но именно по этой причине в Федеральном резервном банке Нью-Йорка пришли к выводу, что проект Виталика Бутерина удивительно восприимчив к цензуре.
Хотя блокчейн может работать беспристрастно, некоторые его участники сами выбирают следовать санкциям. Дело в том, что валидаторы используют специальные сервисы-посредники, которые предлагают выгодный порядок транзакций, отчисляя небольшую комиссию за «одобрение» блока.
Эта практика известна как максимально извлекаемая стоимость (MEV).
Общественный договор
Экосистема любого крупного криптопроекта состоит из многих групп пользователей, иногда с противоположными целями и ценностями. Но все они работают в одном блокчейне, протоколе, смарт-контракте.
Как в примере с Ethereum, мы видим, что часть инфраструктурных участников выбрала осуществлять цензуру, хотя сама сеть этого не предусматривает. По сути это и является общественным консенсусом в вопросе санкций.
Данные: MEV Watch.
Так, по состоянию на вечер 17 сентября 2024 года за сутки 56% блоков транзакций в Ethereum подверглись цензуре.
Каждый держатель кошелька, трейдер, биржа, проект, инвестор, майнер, валидатор или поставщик ликвидности в децентрализованных финансовых приложениях работают в одном месте. И здесь не имеет значения, как технически устроен проект, — важен лишь договор.
Если в какой-то момент сообщество решит, что из-за цензуры в Ethereum следует перейти на другой блокчейн, то стоить ожидать и соответствующей реакции валидаторов. Потеряв доходы, многие из них, вероятно, согласятся обходить санкции в угоду пользователям.
Хотя некоторые все еще полагают, что разработчики, крупные инвесторы, майнеры и валидаторы имеют больше влияния, чем рядовые пользователи, и вправе самостоятельно решать, какие изменения вносить, это не всегда так. По сути, все правила определяются исключительно тем, что покупатели и продавцы принимают в качестве законного актива, который стоит их времени и денег.
По мнению экспертов Mixer.Money, использование криптовалют для обхода санкций демонстрирует неспособность государств подстраиваться под новые технологические и экономические реалии.
Кейс MakerDAO
Актуальный пример сообщества, готового принять цензуру в ущерб децентрализации, — MakerDAO, эмитент крупнейшего алгоритмического стейблкоина DAI.
В конце августа 2024 года компания объявила о ребрендинге и выпуске новых монет, которыми планируется заменить старые. С 18 сентября можно будет обменять один DAI на один стейблкоин USDS, а один токен управления протоколом MKR — на 24 000 SKY.
Новую «стабильную монету» планируют наделить функциями заморозки на адресах пользователей, как это происходит в централизованных USDT и USDC.
В анонсе для широкой публики об этом ничего не говорилось, однако тема все равно получила огласку, и основателю MakerDAO Руне Кристенсену пришлось раскрыть детали плана.
Он отметил, что у стейблкоинов есть собственная трилемма, которая гласит, что одновременное достижение привязки к доллару, децентрализации и масштабирования до больших размеров нецелесообразно. И именно для последнего пункта им необходим механизм соответствия нормативным требованиям. Отсюда и возникла потребность в функции заморозки в токенах USDS.
Это говорит о том, что проекты крайне сложно масштабировать до больших размеров без соответствия требованиям регуляторов. К тому же, по мнению Кристенсена, такой подход позволяет создавать новые продукты, основанные на пассивной доходности, которая формируется от покупки государственных облигаций.
Проще говоря, что для получения дополнительных вариантов заработка потребуется зайти на рынок госдолга США — со всеми вытекающими. К точно такому же формату пришли и «классические» стейблкоины вроде USDT, приобретающие ценные бумаги американского правительства в обмен на лояльность.
В итоге мы видим план, согласно которому DAI отказывается от привязки к доллару в обмен на децентрализацию, а USDS отказывается от децентрализации в обмен на привязку к доллару.
По мнению экспертов Mixer.Money, эта тенденция на мировом рынке будет только усиливаться.
Выводы
Рост крипторынка показал, что децентрализация может быть достигнута только у самых крупных по капитализации и количеству активных участников проектов.
Небольшой масштаб сети сам по себе опасен за счет ограниченного комьюнити, на которое легко влиять извне, насколько совершенна ни была бы технология.
Однако при масштабировании проекта до серьезных размеров возникает сопротивление со стороны регулирующих органов, к которому готовы далеко не все проекты и сообщества. А многим децентрализация просто не так уж важна или вовсе не нужна.