Африка, считающаяся колыбелью человеческой цивилизации, уже несколько столетий существует в состоянии постоянных вооруженных конфликтов. Самый одаренный в природном смысле континент охватило «ресурсное проклятие».
Теперь стало очевидно — в сказках о «кровавых» алмазах выдумкой являются лишь доблестные искатели приключений. Сегодня драгоценными камнями расплачиваются с повстанцами, а борьба за редкоземельные металлы, необходимые корпорациям для развития искусственного интеллекта, прикрывается этническими конфликтами.
Как мы здесь оказались?
1960 год вошел в историю как «Год Африки» — тогда 17 стран обрели суверенитет, освободившись от влияния Франции, Англии, Италии и Бельгии. Впоследствии еще больше государств и республик провозгласили независимость.
В те времена эти события воспринимались как новый виток развития африканского континента: граждане надеялись на улучшение качества жизни, а политики рассчитывали на мировое признание и дипломатические права.
Рисунок датского художника Херлуфа Бидструпа «Африка очищается». Источник: LiveJournal.
Но история повернула в другую, более жестокую сторону. После деколонизации в Африке запустился маховик гражданских войн, который не останавливается до сих пор.
В 1960-х в конфликты затронули Алжир, Тунис, Демократическую Республику Конго (ДРК), Уганду и многие другие страны. Кто-то боролся за независимость от Европы, кто-то за внутреннюю власть.
Дров в африкансканский костер «гражданского самосознания» добавляла холодная война. Две сверхдержавы — США и СССР — отстаивали зеркальные интересы, не стесняясь почти в открытую финансировать противоборствующие группировки.
Одной из самых горячих точек того времени стала Ангола. Советский Союз старался заполучить контроль над верхушкой страны, а Штаты всячески этому препятствовали: классическая история столкновения гегемонов, которая привела к 27-летней гражданской войне, унесшей более 500 000 жизней.
Кубинский танковый экипаж в Анголе. Источник: The Collector.
Ангола сегодня — одна из крупнейших нефтедобывающих стран, а благодаря раскопке алмазов еще и самая быстрорастущая экономика мира. Однако около половины ее населения живет за чертой бедности.
Конфликт в Анголе служит ярким, но далеко не единственным, примером того, как соперничество между мировыми сверхдержавами может обостряться и затягивать другие страны, нанося ущерб уязвимым государствам и народам. К сожалению, эта история абсолютно ничему не научила действующие правительства.
Ресурсное проклятие
Многие ученые и исследователи называют Африку «геологическим чудом». По различным оценкам, на континент приходится до 30% мировых сырьевых ресурсов, включая нефть, газ и ископаемые минералы.
Источник: Всероссийский научно-исследовательский институт минерального сырья им. Н. М. Федоровского (ВИМС).
Согласно исследованию ВИМС, в недрах континента содержится 86% от мировых запасов хромовых руд, 71% металлов платиновой группы, 69% алмазов, 57% фосфатов, 44% бокситов, 43% кобальта, 41% графита, 27% тантала, 23% марганцевых руд и 22% урана.
Кроме того, особое внимание сейчас приковано к редкоземельным элементам (РЗЭ), которыми тоже богата Африка.
К ним относят группу из 17 металлов, схожих по химическим свойствам. В последние годы РЗЭ обрели широкий спектр применения в различных областях: от электроники до машиностроения.
Проблема с редкоземами заключается не в их «редкости», а в сложности добычи. Обычно их вторично вырабатывают на других месторождениях, например, золотых. Но в таком случае возникают сложности с очисткой, поэтому «прямой» доступ к РЗЭ ценится гораздо выше.
В этом направлении фактическим монополистом является Китай — на страну приходится 69% добычи редкоземельных элементов. Такое положение вещей, очевидно, заставляется другие мировые державы действовать активней и радикальней, особенно в отношении многострадальной Африки.
Источник: РБК/Газета.ру.
Апокалипсис — сейчас
Если в холодную войну конфликты были идеологическими, то сегодня они стали откровенно ресурсными. Старые колониальные державы никуда не ушли, продолжая «экономику грабежа».
ДРК
Для Демократической Республики Конго боевые действия превратились в перманентную бизнес-модель. Здесь уже три десятилетия длится самая смертоносная война на континенте, унесшая, по разным оценкам, более 6 млн жизней.
Формально — это этнические конфликты народностей тутси и хуту. Реально — битва за контроль над шахтами, где добывают кобальт, необходимый на производстве техники, смартфонов и автомобилей.
Популяризация ИИ еще сильнее увеличила спрос на ресурс. Кобальт необходим для производства энергоемких аккумуляторов и чипов, применяемых в обучении искусственного интеллекта.
Кобальтовая шахта в Конго. Источник: Aljazeera.
Повстанческая группировка М23, которую поддерживает Руанда, стала классическим примером современной «ресурсной» армии.
Боевики захватывают месторождения, устанавливает на них свои «налоги» и продают руду через сложные цепи посредников международным корпорациям. Полученные в качестве оплаты оружие и деньги снова идут на финансирование войны — такой замкнутый круг, выстланный «кровавым кобальтом».
Летом 2025 года президент США Дональд Трамп решил примирить ДРК и Руанду, предложив сделку. Однако он отметил, что Китай «уже скупил многие полезные ископаемые в республике, поэтому Штатам приходится догонять».
По оценкам Госдепартамента США, запасы полезных ископаемых в Конго оцениваются в $25 трлн. В рамках мирного соглашения ДРК и Руанда договорились запустить «механизм координации безопасности», обеспечив долю ресурсов американцам.
Однако повстанцы из M23 на подписание не явились: они согласились на установление «государственной власти» по всей стране, но пообещали не отдавать «ни сантиметра» своей территории.
ЦАР
В Центральноафриканской Республике наблюдается своеобразная эволюция «ресурсного проклятия». Оно разрослось от локального хаоса до криминальной вертикали власти.
В регионе работает система «сила в обмен на лицензию». Согласно расследованию AllEyesOnWagner, российские структуры (сначала ЧВК «Вагнер», теперь «Африканский корпус») предложили местному правительству целый пакет услуг: охрана президента, обучение армии, борьба с повстанцами.
Оплата производится не деньгами, которых у ЦАР и нет, а эксклюзивными правами на разработку недр. Совсем не похоже на колониализм XIX века, но зато напоминает аутсорсинг суверенитета: государство делегирует право на насилие и контроль над ресурсами внешним игрокам.
Алмазные копи ЦАР под охраной боевиков. Источник: MiningWeekly.
В чем плюсы такой «бизнес-модели»? «Кровавые алмазы» больше не нужно контрабандой вывозить через джунгли. Их теперь добывает компания с французским названием и регистрацией в Дубае, чья деятельность прикрыта правительственной лицензией и иностранными наемниками.
Такая обстановка выгодна почти всем участникам: местные элиты получают свою долю, чтобы сохранить видимость власти, чужеземцы — практически легализованные ресурсы. Ну а обычным гражданамам традиционно достается кровавый диктатор и нищета.
Судан и Ливия
Две страны являются наглядным примером того, что происходит, когда «ресурсное проклятие» достигает своей терминальной стадии: распада государства и монетизации хаоса.
В Судане, где гражданская война вновь вспыхнула в 2023 году, противоборствующие генералы Абдель Фаттах аль-Бурхан и Мохамед Хамдан Дагало соперничают не за столицу, а за логистические цепочки. Тот, кто контролирует дорогу из золотодобывающего региона Дарфур в порт на Красном море, владеет финансовыми потокам.
Боевики в Судане. Источник: CrisisGroup.
Их война — не политический спор, а конкуренция двух криминальных ОПГ за контроль над экспортным каналом.
Ливию вовсе называют заправочной станцией для наемников. После свержения режима Муаммара Каддафи страна стала идеальным хабом для негосударственных группировок.
Здесь свободно продают оружие из оставшегося арсенала убитого диктатора, вербуют наемников и отмывают деньги от контрабанды. Ливия — архипелаг анархии, где война воспроизводит и финансирует сама себя.
Блокчейн тут не поможет
На смену биполярному миру XX века пришла многополярная схватка. В ДРК уже сейчас столкнулись интересы США (через поддержку Руанды), Китая (через кредиты и инфраструктуру) и России (через силовые группы). Эта «война по доверенности» еще более непредсказуема, а конца ее не видно.
Многие неравнодушные пытались сгладить углы для Африки, например затруднить отмывание денег. В качестве решения даже предлагали блокчейн. Конечно, распределенный реестр может отследить драгоценный камень от шахты до покупателя. Но он бессилен перед мачете: технология прозрачности разбивается о реальность тотального насилия.
Африканские ресурсы — сильное искушение. И каждая приходящая за ними великая держава в итоге оказывается не хозяином положения, а еще одним узником «ресурсного проклятия», усугубляя трагедию континента.