Нейроинтерфейсы выходят на передний план современной медицины, однако проекты в этом направлении сталкиваются с рядом проблем. О том, что мешает развитию хирургии будущего и при чем здесь блокчейн, рассказала основательница Telegram-канала «Все о блокчейн, мозге и WEB 3.0 в России и в мире» Ани Асланян.
ForkLog (FL): На каких направлениях цифровой экономики в 2025 году сосредоточена Россия?
Ани Асланян (А.А): Фундаментом должна стать наука во всем ее спектре: от биологии до творчества. Без этого не будет прорыва. Конкретно я выделяю несколько критически важных технологических направлений.
Во-первых, это искусственный интеллект, причем не абстрактно, а его глубокое создание и внедрение во все сектора — биологию, физику, математику, химию. Во-вторых, создание новых материалов — без собственного конкурентного «железа» не будет и сильного отечественного ИИ или других технологий.
В-третьих, космос — сегодня он не существует изолированно, а тесно переплетен с ИИ, квантовыми технологиями. В-четвертых, нейроинтерфейсы — эпоха смартфонов Стива Джобса прошла, интерфейсы ввода устарели, будущее за прямым взаимодействием с мозгом. И в-пятых, биотехнологии — я уверена, что этот сектор ждет свой ChatGPT-moment, взрывной рост общественного интереса.
Но главное условие для всего этого — психологическая готовность общества и управленцев принимать новое. Те, кто застрял в прошлом и живет его успехами, не способны создавать будущее.
FL: Есть ли место криптовалютам среди этих прорывных технологий?
А.А: Криптовалюты — не просто технология, это новая финансовая экосистема, это априори очевидно и не требует обсуждения. Однако ключевая проблема в России — сопротивление регуляторов, прежде всего центрального банка.
Глава ЦБ Эльвира Набиуллина неоднократно заявляла о нежелании терять контроль над денежными потоками в пользу децентрализованных систем с неясной юрисдикцией. Поэтому ужесточение регулирования, включая штрафы за оплату товаров и услуг криптовалютой онлайн, — закономерно.
FL: Вы ранее писали, что лишь 10% чиновников понимают блокчейн. Изменилась ли ситуация?
А.А: Я, возможно, тогда даже переоценила. Сегодня я считаю, что блокчейн понимают не более 0,1% чиновников. И это понимание сводится лишь к одному: как перевести или вывести свои накопления в криптовалюту.
Даже это они делают с помощью помощников. Психология чиновника устроена так, чтобы не понимать сложные технологии. У них иные приоритеты и мышление. Они действуют по принципу: «Технологии — это сложно, надо просто найти того, кто знает и сделает».
FL: Насколько реалистичен прогноз OKX о массовом принятии стейблкоинов и токенизации 10% мирового ВВП в ближайшие годы?
А.А: Прогноз OKX не нов — он полностью повторяет аналитику гиганта BlackRock, который управляет капиталом сильнейших мировых игроков. BlackRock давно и системно пишет о неизбежности токенизации активов (от золота до гособлигаций) и кардинальном изменении всего финансового ландшафта.
Этим прогнозам можно верить, потому что BlackRock видит реальные тренды и потоки капитала. Реализуется это благодаря созданию регуляторных условий в ключевых юрисдикциях вроде США, где лоббируют интересы венчурные фонды вроде a16z, чьи сотрудники пишут стратегии для администрации, Гонконга и особенно стран Персидского залива, которые видят в криптоиндустрии быстрый экономический рычаг влияния.
Параллельный бум инвестиций в deep tech, как в нейротехнологии (более $2,3 млрд в 2024) — еще одно подтверждение.
FL: Есть ли в России перспективные проекты в области нейроинтерфейсов?
А.А: Честно, проектов уровня ведущих американских или европейских компаний в России сейчас нет. Единственное заметное исключение — проект Neiry. Все благодаря Михаилу Лебедеву. Это ключевая фигура в индустрии, стоявшая у истоков Neuralink. Он создатель первого в мире двунаправленного нейроинтерфейса (когда мозг дает команду компьютеру, а компьютер отправляет сигналы обратно в мозг).
В глобальном же масштабе 2025 год — переломный: индустрия нейроинтерфейсов выходит из «коробки» и вступает в фазу активных клинических испытаний. Инвестиционный бум колоссален: Neuralink Илона Маска в этом году привлек около $650 млн, а компания Макса Ходака, основанная лишь в 2021 году, получила $104 млн и в некоторых регуляторных аспектах обогнала конкурента. Это свидетельствует о вере инвесторов в скорую востребованность технологии, подкрепленной решением США разрешить первой коммерческой компании продавать инвазивные нейроинтерфейсы пациентам.
FL: Что в сфере ИИ вызывает у вас восторг, а что – опасения?
А.А: Я противник хайповых заявлений о «порабощении ИИ» или скорой замене половины рабочих. Современный ИИ до такого уровня просто не дорос. Меня восхищает стратегия Google через DeepMind. В отличие от OpenAI они фокусируются на генеративном ИИ — Google понимает, что путь к истинному сильному ИИ (AGI) лежит через понимание работы мозга.
Они вкладывают огромные ресурсы в нейробиологию, картирование коннектомов (полных схем связей) даже таких модельных организмов, как муха или мышь — это титаническая научная работа, которой почти никто больше не занимается в таком масштабе.
Что касается опасений, то реальный риск — не «восстание машин», а передача управления социально значимыми системами (например, в госсекторе) недалеким людям, которые будут слепо следовать рекомендациям ИИ без критического осмысления. Но для такого сценария нужны годы внедрения. В остальном же, страхи часто раздуваются теми, кто на этом зарабатывает: либо обещая золотые горы, либо продавая «исследования об угрозах». Ключ — критическое мышление и понимание мотивов говорящего.
FL: Есть ли место мем-токенам в сфере научных исследований?
А.А: Я против мем-токенов и не понимаю их. Это не те активы, куда надо вкладывать средства. Если вы хотите донести свой проект до определенной целевой аудитории, то необходимо применять соответствующие инструменты.
Однако мем-коины — инструмент для очень молодой аудитории, которая сегодня просто не способна инвестировать в науку. Крупные фирмы, поддерживающие deep tech или научные лаборатории, не смотрят на подобные вещи. Кроме того, запуск мем-токена требует вложений и может негативно повлиять на репутацию проекта из-за рисков краха.
Подписаться на подкаст:
Apple Podcasts
Spotify
YouTube
Deezer
Яндекс.Музыка
YouTube Music